Осень...

Я иду, напевая, по улице. Из окна наблюдатели щурятся. Я смотрю в их косые, полные злобы глаза. И сжигаю мосты я, раскрываю паруса. Я пройду мимо аллеи с полыхающей листвой Там забудусь будто дети, увлечённые игрой. Мне не ловко, но не важно, что подумает народ Нет, я не обескуражен, я — осенний хоровод. Светит солнце, плачет небо, полыхает вся земля. Листья в танце очумелом будоражат небеса. Полуголые девицы руки к небу вознеся, Смотрят скромно людям в лица, смотрят скромно на меня. Я иду и в себе роюсь, прорываю ходы — крот. За углом в потёмках скроюсь, как земля от моряков. Как из трубки у индейца дым поднимится туман. Будто зубки у младенца чешется пустой карман. Может всё, что было раньше, может было не со мной. Гложит сюр, мол кто-то скажет: "боже правый, он ж дурной!" Я пытаюсь мысли сбросить, не таскать их за собой. Улыбаюсь. Смысл корчить? Ведь тоска теснит порой. Грусто мне бывает среди илюузий! Груз меня в низ тянет, он же и буудит. Глаз не закрывая досмотрю я сон. Капли барабанят, рушатся дождём! Проходят пешеходы мимо, пролетают птицы Все как сквозь решето и сито — жалкие крупицы. А осень ведь жестока к слабым духом — это страшно. А ты попал не в ту степь. Это плохо. Не расскажешь? Как тысячи светлячков — огни из окон в темноте, И потухают, как бычок они уж точно ночью все. Мерцание фонаря так раздражающее глаз Заменит скоро уж заря, заменит все мигалки трасс. И кудри развивает ветер, так что шапка не спасёт. И в будни растерзает время, не поможет каскадёр. А я иду, в кармане плеер разрывает уши мне, Холодом с округи веет и с рисунком на стене. И как в картинах, где пейзажи, оживают краски. Здесь не рутина, нету сажи — пазлы и раскраски. Зеркальные дороги, отражения и не только, Как в кукольном спектакле: смерть, рождение и дорога