before the death

Давай нажрёмся перед смертью, А завтра снова на Бахмут, грохочут хаммерсы, как черти, И ночь и степь снопами жгут. Котлы дымятся на колёсах, Пар-запах кухни борщ густой, в сторонке калаши гурьбой, мелькнут глаза молокососов рязанской родниковой бирюзой, Кому из них соплевоносых навеки лечь в земле чужой? В ответку грады без вопросов Хуячут мощью огневой. Пойдём в атаку после каши, И кашечерпий щедр не зря, Под риску навалил мне в чашу, в росе приклады у "калашей" зрачки АК от голода горят . Гремят ударно ложки-вилки, так молотки стучат в гробы, и ни морщинки,ни развилки : сплошь гладко выбритые лбы, На стриженном бойца затылке Волосьев завихры судьбы. Винила звуковых дорожек, взвод бошк , остриженных, пеньки , Смятежный растянул гармошку, Запел про вольные деньки. Про бедный клён обледенелый , Избу под снегом не видать, В окошке котик белый , белый , в платочке синем плачет мать.