До зимы Oxxxymiron (cover)

Был у семьи - видел диапозитив. Вы мертвы, кто с них на нас глядит? Сын на слайде - я был когда-то им, Лица выцвели или не найдены. Мир - пуст и не справедлив. Фильм Discovery, принцип Дарвина - Хитрый невинных, а сильный слабого, И мир изменил меня тихой сапою. В тихой заводи, тихой гавани, В мире идиллий и Мишки Gummy Наивны, как мир у героини "Амели". Не было обиды, вины, анафемы, Но мы - травмированный вид. Сны о любви, но либидо нам велит: "Либо другим на мобилу набери, Либо будь ими любим и знаменит". Скрытые камеры, софиты, Hummer'ы, Половина мира заискрит дыханием. Клипы на TV, свиту заведи С тиранией, как Иди Амин и Хаменеи. Был внутри, был забытым на мели, Был VIP, до могилы довели - Плиты, памятник, битый камень, и Исход судьбы- спиралиевидный лабиринт. Не, не назаретянин, Да и на самаритян, увы, мы с вами не тянем, Нам бы славу с деньгами, ордена да медали, Словно там противоядие от заболеваний, но - Но дьявол обитает в деталях. Как у Ватикана в тиаре, тот самый сценарий. Социальными сетями оплетая себя, мы Навсегда теряем сами себя в самопиаре. Мы - Инопланетяне, нафиг землян. Они их маленьких вытягивают, как Модильяни. Что их так удивляет? Океан злодеяний? Или самобичевальня? Стекла запотевают. В каземате прозябает только пассионарий, Избавляя избирателя от самотерзаний. До свидания, сентябрь, я все пялюсь из окна, Жара ушла, мы с ней остались друзьями. Мало до зимы, это осень, так пусть же нас осенит, Вдруг окрасив лист, и дует наземь вниз. Тут спасает лишь Луи, но не Чемодан, а Фердинанд Селин, Как сказал бы Луперкаль: "Старина Селин". Мало до зимы, все расслабились. Это зря, все не спят, но не сглазить бы. Мы чуем страх и ветра дуют с Азии. Ух, как нас любить нужно, видать, чтобы тут нас поселить! Пустота степи, узкоглаз и дик Обитатель ее, а создатель глуп, как прозелит, Пусть и властелин, слуги, вазелин. Демиург - полупетух, как василиск. Пустота зимы, пустота внутри, Замкнутый круг. In the hood assassin's creed. Скоро дождь и град, и только брешь и дыра Там, где брошь была, выбор пошловат, И ему грош цена, уничтожь себя или сойдешь с ума. Вот и весь мой джихад - дождь и мрак, Ты заторможенный, не понял до сих пор, жираф, Что я бы дожевал - "тьфу" в рожу вам, Но я лишь жлоб, и мне такое не положено. Правда - не мед, ложь - не яд. Я вижу толпы и головы на площадях. Нас придут топить, будто мешок щенят. Я жду непрошеного гостя, как Дон-Жуан. Дождь и град. "Что ж ты так?, - Мне говорят: Почему же ты бьешь набат, Если не вождь, не раб? Только будь собой!". А я только начинаю долгий путь домой.