Рваный Бит

Окаменевшие тени — бусы, что рвуться на шее времён, Скелеты идей висят на крюках, как пыль на стенах веков. Эпоха съела небо, ждём, когда треснет череп луны, Храм — разлом, где, молитвы крошатся в споры грибов. Рваный бит — ДНК стихий: огонь в позвоночнике фраз, Воздух — мой псевдоним, а в воде — я растворяю свой страх. Земля — это хроники кротов, что роют тоннели в «завтра», А смерть — лишь волна... Я танцую с тенью, пока не сорвётся гравитация. Танец с тенью под рваный бит — пульс как отлив сквозь вены, Трепет рисует мрамор штрихами, скульптур. В ладонях — карта приливов, где горизонты не рвутся, Бесконечность танцует песчинками... Время тонет в лабиринтах вод. Смерть — не конец, а волна, что ломает векторы дорог, Страх — не костёр, а мираж, что рассыпался в узор на песчинке. Я не феникс в золе — я ураган, что стирает черты, Сдвиг плит под асфальтом... Глина снов — колодец бездонных минут. страх — не костёр, а мираж над бездной зыбкой, Что меркнет в лучах, превращаясь в узор на песчинке. Я не феникс в золе, а силуэт урагана в ночи, Что кружит в пустоте, не сжигая, а стирая черты. сдвиг плит под кожей асфальта, Глина снов колодцы бездонных минут. немой парадокс. Ты говоришь - расти, но я - обвал, Где каждый камень помнит, как парил. копаю вглубь, как крот-нигилист звёзды - лишь споры далёких грибов. Ветвящиеся вглубь. Мицелий.. Мой храм — разлом, где молитвы трескаются, Я дарю тебе окаменевшие тени, Чтоб ты носила их, как бусы из слез. Скелеты идей висят на крюках времени. Высший свет — это отнюдь не благородная плесень на стенах веков. Эпоха — спор, что съел небо на ужин, И ждёт, когда треснет череп луны. Я дарю тебе окаменевшие тени — осколки прошлого, что ты носишь, как бусы из слёз. Каждая бусина — это скелет идеи, висящий на крюке времени.